Кто он — герой нашего времени?

Как все успеть? Как угнаться за новым Айфоном, как набрать тысячу подписчиков в Инстаграме, как всегда оставаться в тренде? Конечно, многое — мишура, суета… Но есть три вещи, которые возглавляют топ «модно» и которые не могут не радовать. Это популярные ныне ЗОЖ, благотворительность и искусство.

Интеллектуалом быть почетно! Сборник малоизвестных экзистенциалистов под мышкой, смузи в руке, а в кармане билет в Мариинку — вот он, портрет типичного «героя нашего времени».

Московский Большой театр открыл второе дыхание — сегодня сюда стекаются толпы студентов всех направлений, молодые предприниматели, юные звезды соцсетей, продавщицы модных бутиков… Почему? 

IMG_4577

«Бэла». Денис Родькин и Ана Туразишвили.

Дебют Кирилла Серебренникова

Пожалуй, огромную роль в новой волне популярности Большого сыграл Кирилл Серебренников. В свое время его пригласил Сергей Филин (художественный руководитель Большого), дав ему полный карт-бланш. Известный провокационный режиссер. Согласитесь, многие селебрити и франты, далекие от мира балета, стали завсегдатаями Большого именно благодаря его громкому имени.

Первая работа Серебренникова в этой области привлекла внимание прессы и искушенных зрителей задолго до премьеры.

Конечно, столько экспериментов в одной постановке! Новая сцена Большого, пространство для эвристики, — это раз. Композитор Илья Демуцкий, который в балете тоже оказался новичком, — это два. Личность Кирилла Серебренникова, который не только стал режиссером спектакля, эффектно оформив хореографию Юрия Посохова, но и сам написал либретто, — это три.

И, конечно, выбор сюжета. Выбор пал на глубокое, хрестоматийное произведение «Герой нашего времени».

Что можно сказать? Дебют удался!

IMG_4578
«Тамань». Давид Мотта Соарес и Ольга Марченкова.

Кавказ, суровый царь земли

Кто не читал «кавказские переживания» Лермонтова? Не размышлял о фатализме всего происходящего? Не примерял на себя долю многоликого Печорина? Уютно ли в ней?…

Идейный роман «Герой нашего времени» занял свою нишу в истории литературы практически сразу после своего рождения.

Что здесь «нулевой километр»? Что вызывает столько страданий? Наше время — ничтожное и пустое? Или его герой — импульсивный, глубокий, тот, что даже не замечает, как он ранит?

Личность Печорина — одна из главных загадок русской литературы.

Недаром хронология романа нещадно поломана в угоду порядку более естественному: мысли, воспоминания, события, душевные переживания… История побега из социума в эгоцентризм.

Конец романа — философская глава «Фаталист». Что думает Печорин о себе и своем времени? Он называет их «жалкими потомками, скитающимися по земле без убеж­дений и гордости, без наслаждения и страха… неспособны­ми более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного нашего счастья…».

О балете

«Герой нашего времени» получился сложным, многогранным. «Ингредиентов» успеха немало. Это и стилизованный гимнастический зал, и яркое выступление инвалидов-колясочников — пострадавших солдат, и глубокомысленная сцена дуэли…

Еще один пикантный момент, который изменил «вкус» всей постановки — либретто. Текст написал сам режиссер, остроумно собрав его из фраз романа.

Балет Серебренникова дерзко обрубает все ненужное, передав фундаментальность романа всего лишь в трех частях: «Бэла», «Тамань» и «Княжна Мэри». Фишкой, которая безусловно сыграла на концепт, стала идея множественности Печорина — в каждой части его исполняет новый артист. Денис Родькин показал нам Печорина надменного и холодного. Бразилец Давид Мотта Соарес — порывистого, запутавшегося. Вячеслав Лопатин, заслуженный артист Северной Осетии, ушел в трагизм и болезненное осознания необратимости жизни. Объединила трех героев симметричная пластика — классическая выдержанность непредсказуемо переходит в истерику… Поклон Посохову; своей хореографией он не перестает напоминать: «Перед вами один и тот же персонаж!».

Композитор Демуцкий описал тройственность спектакля невероятно поэтичными словами: «Экзотика Кавказа сменяется «сюрреалистическим сном» «Тамани» и психологическим романом в «Княжне Мери»«.

IMG_4576.JPG
«Княжна Мэри», барышни и офицеры.

Фатализм — определенный судьбой

Казалось, сцена дуэли стала кульминацией, катарсисом. Но… Финальный танец — метания трех Печориных, бессмысленный танец, безыдейные кружения, нервные прыжки, красивые страдания. «Может быть, некоторые читатели захотят узнать мое мнение о характере Печорина? — Мой ответ — заглавие этой книги. «Да это злая ирония!» — скажут они. — Не знаю».

Финал. Занавес.

Автор текста: Алиса Мезенцева

0

Кто он — герой нашего времени?: 3 комментария

  1. Спасибо за ваши мысли! В чем-то они помогли осмыслению произведения. На балете в Большом я тоже была. Впечатления невероятные: сценография, музыка, хореография, костюмы великолепны, просто влюбилась в Анну Туразишвили, наконец-то увидела Давида Мотта Соареса (очень зацепил в программе Верника «Кто там»), а главное, захотелось перечитать Лермонтова, некогда зачитанного до распавшихся страниц… Глубина романа в его обыденности в любое время, и в наше, в том числе. Еще раз спасибо!

    0

Оставьте комментарий к понравившейся статье!